«Хотели как лучше…»|100.0
  • 40 лет назад началось крушение европейского коммунизма

  • «Хотели как лучше…»
  • Главная » Общество
  • 14 августа 2020 г. 12:07

40 лет назад началось крушение европейского коммунизма. В Польше агония продолжалась 10 лет, в Венгрии – 10 месяцев, в ГДР – 10 недель, в Чехословакии – 10 дней, в Румынии – 10 часов. Точное время начала процесса развал — 4.15 минут 14 августа 1980 года.

Именно в это время молодой рабочий Гданьской судоверфи им. Ленина Ежи Боровчак начал раздавать на территории верфи самодельные листовки с призывом организовать забастовку в знак протеста против увольнения с работы Анны Валентынович. Через несколько минут вокруг Боровчака собралась толпа, через полчаса на многотысячном митинге, трибуной которого послужил экскаватор, был избран забастовочный комитет во главе с бывшим электриком верфи Лехом Валенсой. К первому требованию добавились еще три – восстановление на работе Валенсы, признание свободных, то есть не связанных с правящей партией профсоюзов и повышение заработной платы.

Свободные профсоюзы существовали в Гданьске с 1978 года, это были всего несколько активистов, которые не ставили никаких политических целей, а просто пытались защищать права рабочих. Администрации, естественно, деятельность этих профсоюзов не нравилась, от активистов попытались избавиться. 7 августа 1980 года за несколько месяцев до выхода на пенсию была уволена машинист подъемного крана Анна Валентынович (ее специально задержали в помещении заводской охраны, а оформили опоздание на работу). Лех Валенса был уволен еще в 1976 году, но пытался организовать на предприятиях верфи свой профсоюз. Эти люди и стали символами крушения коммунизма. В фильме Анджея Вайды «Человек из железа» («Золотая пальмовая ветвь» 1981 года) они сыграли самих себя; но потом их пути разошлись. Валентынович стала самым яростным критиком, даже врагом Валенсы. Она погибла в апреле этого года в авиакатастрофе под Смоленском вместе с польским президентом Лехом Качиньским.

На удивление дирекция судоверфи сразу согласилась с требованиями забастовщиков. Валентынович и Валенса были восстановлены на работе, подписано соглашение о признании независимых профсоюзов и увеличена зарплата работникам верфи на 1500 злотых. 16 августа из громкоговорителей на территории верфи раздался голос Валенсы: «Наши требования выполнены, объявляю забастовку законченной». Однако за эти два дня забастовали по примеру судоверфи другие заводы, порты и городской транспорт во всем Трехградье (агломерации Гданьск-- Гдыня – Сопот). Каждый час на судоверфь прибывали все новые и новые представители бастующих предприятий за поддержкой рабочих крупнейшего судостроительного завода Польши. В знак солидарности забастовку было решено продолжить. В ночь на 17 августа был создан Межзаводской стачечный комитет во главе с Валенсой. Через три дня комитет объединял уже 350 предприятий, в конце августа – более 700.

Забастовку подхватили в Верхней Силезии, затем в других районах Польши. 17 сентября в Гданьске на съезде представителей 20 межзаводских комитетов было провозглашено создание Независимого самоуправляемого профсоюза «Солидарность». О своем членстве в этой организации заявили 3 млн. человек. Вслед за промышленностью, транспортом и строительством, ячейки «Солидарности» стали создаваться в сфере культуры, в здравоохранении, образовании, сельском хозяйстве. Через полгода в «Солидарности» состояло почти 10 млн. человек. Это был самый крупный профсоюз за всю мировую историю профсоюзного движения. (Британский конгресс тред-юнионов в кульминационный период насчитывал 12,5 млн. человек, но это с коллективным членством при населении в 2,5 раза больше, чем в Польше). По официальной польской статистике население республики составляло 38 млн. человек, из них трудоспособного возраста около 22 млн. человек. То есть каждый второй польский гражданин трудоспособного возраста вступил в «Солидарность».

У «Солидарности» не было какой-то четкой политической программы. Политические требования сводились к общей демократизации – соблюдать Конституцию ПНР. Главную же цель I Съезд «Солидарности» в 1981 году сформулировал так: «Бороться за улучшение быта всех трудящихся». Собственно, для этого и создаются профсоюзы. Но в условиях «реального социализма» это выглядело катастрофой. Социализм – это ведь общество трудящихся, и правящая партия в Польше называлась «рабочей». А сами рабочие выступали против нее. В советском руководстве размах польских событий вызвал шок. В послевоенной истории Восточной Европы, в том числе в самой Польше, были массовые возмущения. Но в них всегда доминировали диссиденты, интеллигенция, писатели, деятели культуры. А рабочий класс считался оплотом режима. И небезосновательно: правящие партии в Венгрии после событий 1956 и Чехословакии после 1968 восстанавливались за счет рабочих. В Польше же именно рабочие выступили против «власти трудящихся». Впервые политическая оппозиция была сформирована рабочим классом, да еще в стране, где существовала частная крестьянская собственность на землю.

Поводом для забастовок стало резкое повышение цен на продовольственные товары. Вообще говоря, проблема ценообразования была самой главной в социалистических экономиках. Цены на потребительские товары, особенно продовольственные, везде были чрезвычайно занижены. Колбасы потому и не было в магазинах, что она стоила 2.20, а кг мяса на колхозном рынке – 20 рублей. В СССР была подготовлена серьезная реформа повышения цен на продовольствие (при одновременном снижении на промышленные товары); она должна была начаться 15 ноября 1982 года. Но 10-го умер Брежнев, а Андропов сказал: «Вы что хотите, чтобы я начал руководство страной с повышения цен на хлеб?». По той же причине от реформы отказались Черненко и Горбачев. И потребительский рынок окончательно рухнул, цены пришлось уже не повышать, а «отпускать», что и сделал Гайдар.

Однако в условиях социализма любое серьезное повышение цен означало и серьезные социальные последствия. Польша на эти грабли наступала несколько раз. Парадокс в том, что все руководители социалистической Польши послесталинского времени были социально ориентированными. Они действительно считали своей целью повышение жизненного уровня поляков. В 1948-56 годах сталинистское руководство копировало советский опыт – форсированная индустриализация, коллективизация, массовые репрессии. Первый кризис наступил в 1956 году, охваченная хаосом страна стояла на грани гражданской войны. По массовым требованиям в октябре 1-м секретарем ЦК ПОРП был избран Владислав Гомулка, за два месяца до этого восстановленный в партии. Он был основателем в антифашистском подполье и первым генсеком этой партии, а после войны несколько лет провел в тюрьме. Неглупый, решительный и единственный из коммунистических лидеров Восточной Европы ничем не обязанный Сталину и Хрущеву, Гомулка стал отцом «польского пути к социализму». Он распустил колхозы, нормализовал отношения с католической церковью, пытался копировать югославский опыт рабочего самоуправления. Поляки получили право на выборах избирать из нескольких кандидатов. И хотя выдвижение осталось за коалицией партий во главе с ПОРП, это был единственный пример в Восточной Европе конкурентности на выборах.

Гомулка сократил расходы на тяжелую промышленность, ориентируясь на повышение жизненного уровня населения. Темпы роста материального благосостояния были самыми высокими среди соцстран. 66% Национального дохода было направлено на потребление. Принимались сотни социальных программ, завышенные планы по росту потребления стабильно перевыполнялись. Общественное потребление при Гомулке выросло втрое, пенсионный фонд – в пять раз; потребление мяса и молока на душу населения – в несколько раз. Естественно, слабая польская экономика не могла это выдержать; в итоге – дефицит, недовольство, кризис.

В декабре 1970 года пытаясь стимулировать экономику, польское правительство приняло решение о повышении цен на продовольственные и некоторые промышленные товары. Рабочие Гданьска, Гдыни, Щецина забастовали. Против уличных демонстрантов были брошены войска, погибли 44 человека, больше тысячи получили ранения (из них 600 милиционеров). Владислав Гомулка, которого когда-то толпа требовала на царство, был смещен и фактически отправлен под домашний арест. 1-м секретарем стал Эдвард Герек (Брежнев, симпатизировавший Гереку, сразу одобрил его кандидатуру). Герек без охраны приехал на бастующую верфь в Щецине, где девять часов разговаривал «как рабочий» с рабочими. В конце спросил: «Поможете?». Толпа скандировала: «Поможем!». На следующий день история повторилась на Гданьской судоверфи имени Ленина. Там среди скандировавших «Поможем!» были Анна Валентынович и Лех Валенса.

Герек отменил повышение цен. В отличие от Гомулки, Герек хотел провести модернизацию экономики. Путь он видел один – строительство современных предприятий по западным технологиям на западные кредиты. В Польше наступил период «процветания». Герек максимально использовал благоприятную международную обстановку. С западными лидерами у него сложились дружеские отношения. Он вырос во Франции, участвовал в бельгийском Сопротивлении, был человеком европейского менталитета, ежедневно за завтраком читал «Монд» -- он мог говорить с европейскими политиками на одном языке (кстати, Г.Шмидт, В. Жискар д’Эстен и М.Тэтчер очень негативно отнеслись к смещению Герека в августе 1980 года, они надеялись, что ему удастся урегулировать «забастовочный кризис»). Польские граждане в отличие от советских, имели заграничные паспорта и возможность выезда за границу. На Польшу посыпались кредиты, началось строительство лицензионных предприятий. И вновь началось небывалое даже при Гомулке повышение реальных доходов при отсутствии роста производительности труда. Темпы перевооружения промышленности действительно впечатляли. Но уже в 1974 году задолженность Западу превысила 100% стоимости экспорта Польши в капстраны. Герек стал брать краткосрочные займы, страна вползала в состояние технического дефолта. В 1976 году Герек попытался повысить цены на продовольствие. Опять начались забастовки, пришлось разгонять демонстрантов водометами, но цены заморозили. Кстати, именно тогда Герек сказал историческую фразу, авторство которой несправедливо приписывают Виктору Черномырдину: «Хотели как лучше, а вышло как всегда».

Ввод советских войск в Афганистан в декабре 1979 года стал для Польши тяжелейшим ударом. Герек понимал, что вместе с разрядкой закончатся и западные кредиты. Дальше – банкротство. Польская задолженность Западу к этому времени составила 20 млрд долларов. И Герек повторяет Гомулку – вводит коммерческие цены (то есть фактически их отпускает) на мясо и повышает цены на другие продовольственные товары. Но на этот раз ситуация оказалась неконтролируемой.

Теперь социализма в Польше нет, даже запрещена коммунистическая символика. Старая «Солидарность» давно распалась. Модернизация польской экономики так и не состоялась. Нынешний внешний долг страны – свыше 250 млрд долларов, безработица самая большая в Евросоюзе. Цены на продовольствие, наконец, повысили, это сделало первое некоммунистическое правительство во главе с бывшими лидерами «Солидарности» в 1990 году во время «шоковой терапии» Бальцеровича.

30 лет назад сразу после создания межзаводского стачечного комитета на Гданьской судоверфи был принят первый программный документ, ставший основой создания «Солидарности» -- «21 требование польских рабочих». Любопытно читать эти требования сейчас: «отмена коммерческих цен», «введение продовольственных карточек на мясо и другие продукты», «уменьшение пенсионного возраста до 55лет для женщин, до 60 для мужчин», «обеспечение полноценного медицинского обслуживания трудящихся», «увеличение числа яслей и садов для детей рабочих», «оплачиваемый декретный отпуск в течение трех лет», «сокращение очереди на получение жилья», «увеличение отпусков»… Пенсионный возраст, наоборот, повысили, а пенсии сократили. Очередей на квартиры нет, поскольку нет и бесплатного жилья, детских садов стало меньше, а медобслуживание для рабочих еще недоступнее. Да и сама Гданьская судоверфь, закрывшая два из трех стапелей, под угрозой окончательного закрытия.

Сергей Комарицын, ЦГИК «Текущий момент»