Врач
  • Каждый сложный случай — это новый опыт для врача

  • Мастерство приходит с опытом. А настоящий опыт приобретается в сложных, подчас экстремальных и чрезвычайных ситуациях. Наших героев с уверенностью можно назвать виртуозами. Практически ежедневно красноярские хирурги делают сложнейшие операции, после которых пациенты вновь возвращаются к полноценной жизни.
  • Главная » Здоровье
  • 13 января 2021 г. 10:30
  • Короткая ссылка: gCjKe

Мастерство приходит с опытом. А настоящий опыт приобретается в сложных, подчас экстремальных и чрезвычайных ситуациях. Наших героев с уверенностью можно назвать виртуозами. Практически ежедневно красноярские хирурги делают сложнейшие операции, после которых пациенты вновь возвращаются к полноценной жизни.

За годы работы через руки заведующего сосудистым отделением городской больницы № 6, хирурга Сергея Кулагина прошли сотни пациентов в тяжелом состоянии. И чем сложнее случай, тем больше опыта приобретает врач.

Сергей Викторович в своей практике серьезными случаями считает ранения, когда сильно травмированы сосуды. У пациентов большие кровопотери, а потому счет идет на минуты, а то и секунды.

— У меня был пациент с огнестрельным ранением нижней полой вены, — рассказывает Сергей Викторович. — Такие случаи достаточно редки. Серьезные ситуации возникают при ранениях в ключичную зону, там проходят крупные сосуды. При атеросклерозе иногда во время операции ломается аорта, кровь начинает бить под сильным давлением. Это всегда чрезвычайная ситуация.

Сложной, вспоминает Сергей Кулагин, когда-то для него — недавнего выпускника медицинского вуза, была работа в командировках. Молодых специалистов закидывали в самые отдаленные уголки региона, где не то, что больниц и оборудования — связи не было.

— Привозили больных в очень тяжелом состоянии, — рассказывает хирург. — Не было возможности провести диагностику, связаться с коллегами из города. Отвезти больного в райцентр не на чем, да и не все пациенты транспортабельны, приходилось принимать решения на местах. Для хирурга это ценный опыт.

Как говорит Сергей Кулагин, в хирургии руки не должны обгонять голову. Какой бы экстренной не была ситуация, специалисту нужно время, чтобы принять правильное решение. Насколько быстрым оно будет, зависит от опыта и интуиции врача. А еще исход любой сложной операции во многом определяет то, насколько слаженно работает вся команда специалистов.

Сергей Викторович рассказывает, что на операциях в его отделении все понимают друг друга уже с одного взгляда.

Нужно ли говорить пациенту, что он “сложный больной”, — вопрос спорный. Есть люди, которых подобная информация мобилизует, дисциплинирует, и они с готовностью следуют назначениям врача. Однако нередко случается, что пациент впадает в панику или отчаяние, тем самым усугубляя течение болезни. Так что вопрос вести или нет с больным откровенный разговор, зачастую остается на усмотрение врача.

— Наверное, лучше говорить об этом после выздоровления, — говорит Сергей Кулагин. — Знаю случаи, когда люди не были в курсе того, насколько сложная у них ситуация, и благополучно шли на поправку. Далеко не со всеми пациентами можно и нужно обсуждать степень серьезности болезни.

Заведующий вторым нейрохирургическим отделением городской больницы № 6 Владимир Кувеко в профессии двадцать семь лет, из них восемнадцать — занимается нейрохирургией. Каждый случай здесь сложный и индивидуальный. В этом отделении оперируют пациентов с тяжелыми черепно-мозговыми травмами, заболеваниями головного и спинного мозга. Так, удаление злокачественных новообразований — процедура сложная и напряженная, ответственность у всей бригады колоссальная. В среднем такая операция длится около пяти часов. Все это время хирург ни на минуту не отходит от стола. Вторгаться в святая святых человеческого организма — мозг — в этом отделении привычная работа. Тем не менее рутинной она не стала. Все понимают, насколько велика ответственность и как коварно заболевание. Дело в том, что во всем мире причины возникновения опухолей в организме человека пока окончательно не изучены. Поэтому универсального, безопасного и гарантированного способа лечения, увы, на сегодняшний день не существует.

Свою же первую самостоятельную операцию Владимир Кувеко помнит до мельчайших деталей.

— Это была экстренная операция, ночью, — вспоминает Владимир Александрович. — У пациента была черепно-мозговая травма. Конечно, я волновался. Все-таки одно дело ассистировать и совсем другое — принимать ответственные решения самому. Операция прошла успешно.

Анатолий Шевчук, заведующий детским отделением челюстно-лицевой хирургии больницы № 5, согласен, что каждый сложный случай — это новый опыт для врача. В детской хирургии Анатолий Иванович трудится уже два десятка лет, за это время приходилось работать с самыми серьезными патологиями.

— Из недавних сложных случаев — мальчик с большой лимфангиомой, — рассказывает врач. — Непонятно, почему родители дотянули до такого состояния. Впервые у ребенка эту опухоль диагностировали, когда ему было три месяца, на операцию мальчика привезли только через полтора года.

Для родителей врожденная лицевая патология у малыша — это всегда огромный стресс. В Красноярске всего одно отделение, где исправляют эти патологии, сюда привозят детей со всего города и края. Конечно, семьи обеспокоены исходом операции, как будет выглядеть ребенок после нее, как скажется она на общем самочувствии. И как раз работать с родителями для врачей — дело непростое.

— Тревога за ребенка нам абсолютно понята. Мы подробно обсуждаем с родителями методы, способы лечения, возможные результаты, — рассказывает Анатолий Шевчук. — Мы делаем все возможное, чтобы в будущем ребенок жил полноценно.

Ольга МАЕВСКАЯ