Более ста космонавтов побывало на станции "Мир"
  • Более ста космонавтов побывало на станции "Мир"

  • Еще в начале прошлого века К. Э. Циолковский, мечтая об устройстве “эфирных поселений”, наметил пути создания орбитальных станций. Станция — это тяжелый искусственный спутник, длительное время совершающий полет по околоземной, окололунной или околопланетной орбите.
  • Главная » Общество
  • 2 июня 2020 г. 20:19
  • Короткая ссылка: O1Cvf

Еще в начале прошлого века К. Э. Циолковский, мечтая об устройстве “эфирных поселений”, наметил пути создания орбитальных станций. Станция — это тяжелый искусственный спутник, длительное время совершающий полет по околоземной, окололунной или околопланетной орбите.

От обычных спутников орбитальную станцию отличают прежде всего ее размеры, оснащенность и универсальность: на ней можно проводить большой комплекс разнообразных исследований, так как здесь имеются все необходимые условия для продолжительной работы космонавтов. В отличие от пилотируемых кораблей орбитальные станции не возвращаются на Землю.

20 февраля 1986 года была выведена на орбиту российская орбитальная станция “Мир”. Общая ее масса — 140 тонн, длина 33 метра. Станция состояла из нескольких относительно самостоятельных блоков — модулей. По модульному принципу построены также отдельные ее части и бортовые системы. За годы эксплуатации в состав комплекса дополнительно к базовому блоку были введены пять крупных модулей и специальный стыковочный отсек.

Основу базового блока составлял герметичный рабочий отсек. Здесь были расположены центральный пост управления и средства связи. Позаботились конструкторы и о комфортных условиях для экипажа: на станции были две индивидуальные каюты и общая кают-компания с рабочим столом, устройствами для подогрева воды и пищи, беговая дорожка и велоэргометр. На наружной поверхности рабочего отсека находились две поворотные панели солнечных батарей и неподвижная третья, смонтированная космонавтами в ходе полета.

Перед рабочим отсеком расположилсям герметичный переходный отсек, который мог служить шлюзом для выхода в открытый космос, там было пять стыковочных портов для соединения с транспортными кораблями и научными модулями.

В апреле 1987 года к базовому блоку пристыковали модуль “Квант”. Он представляет собой единый герметический отсек с двумя люками, один из которых служил рабочим портом для приема транспортных кораблей “Прогресс-М”. Вокруг него располагался комплекс астрофизических приборов, предназначенных преимущественно для исследования недоступных наблюдениям с Земли рентгеновских звезд.

“Квант-2” был пристыкован в декабре 1989 года. Другое название блока — модуль дооснащения, поскольку в нем было расположено оборудование, необходимое для работы систем жизнеобеспечения станции и создания дополнительного комфорта для ее обитателей. В частности, шлюзовой отсек использовался как хранилище скафандров и в качестве ангара для автономного средства перемещения космонавта.

В модуле “Кристалл”, пристыкованном в 1990 году, размещалось преимущественно научное и технологическое оборудование для исследования технологии получения новых материалов в условиях невесомости. В последующие годы модули и отсеки присоединяли не один раз.

25 июня 1997 года во время эксперимента по стыковке со станцией “Мир” с помощью дистанционного управления беспилотный грузовой корабль “Прогресс М-34” своими семью тоннами повредил солнечную батарею модуля “Спектр” и пробил его корпус. Воздух из станции стал вытекать. При таких авариях предусмотрено досрочное возвращение экипажа станции на Землю. Однако мужество и грамотные согласованные действия космонавтов Василия Циблиева, Александра Лазуткина и астронавта Майкла Фоула спасли для работы станцию “Мир”. Автор книги “Стрекоза” Брайан Берроу воспроизводит обстановку на станции во время этой аварии. “...Фоул выбирается из отсека “Союза”, чтобы направиться к базовому блоку и выяснить, в чем дело. Вдруг появляется Лазуткин и начинает возиться с люком “Союза”. Фоул понимает, что начинается эвакуация. “Что я должен делать, Саша?” — спрашивает он. Лазуткин не обращает внимания на вопрос — или не слышит его; в оглушительном вое сирены трудно расслышать даже собственный голос. Обхватив, как борец на арене, толстую вентиляционную трубу, Лазуткин разрывает ее пополам. Он размыкает одно за другим соединения проводов, чтобы освободить “Союз” для старта. Не произнося ни слова, один за другим выдергивает штекеры. Фоул молча смотрит на все это. Через минуту все соединения разомкнуты — кроме трубы, которая отводит конденсированную воду из “Союза” в центральную цистерну. Лазуткин показывает Фоулу, как отвинчивается эта труба. Фоул пробирается в “Союз” и начинает изо всех сил торопливо орудовать ключом.

Только убедившись, что Фоул все делает правильно, Лазуткин возвращается в “Спектр”. Фоул по-прежнему считает, что утечка произошла в базовом блоке или в “Кванте”. Но Лазуткину гадать ни к чему — он наблюдал, как все случилось, через иллюминатор и потому знает, где искать пробоину. Лазуткин ныряет головой вперед в люк “Спектра” и сразу же слышит свистящий звук — это воздух вытекает в космическое пространство. Невольно его пронзает мысль: неужели все, конец?..

Чтобы спасти “Мир”, нужно как-то закрыть люк модуля “Спектр”. Все люки устроены одинаково: сквозь каждый проходит толстая вентиляционная труба, а также кабель из восемнадцати белых и серых проводов. Чтобы разрезать их, нужен нож. Лазуткин возвращается в основной модуль, где, как он помнит, были большие ножницы, — к Циблиеву, который как раз выходит на сеанс связи с Землей. И тут Лазуткин с ужасом видит, что ножниц нет. Находится только небольшой нож для зачистки проводов (“которым впору не кабель резать, а сливочное масло”, — вспомнит он впоследствии), Фоул, справившись наконец с трубой, выходит из “Союза” и видит, что Лазуткин работает с люком “Спектра”. “Я был абсолютно уверен, что он перепутал люки, — рассказывал потом Фоул. — И решил, что пока не буду вмешиваться. Но все время думал: не следует ли остановить его?”. Однако лихорадочность, с которой работал Лазуткин, подействовала на Фоула. Он схватил свободные концы отрезанного кабеля и стал связывать их резиновым жгутом, который нашел в базовом блоке. “Зачем мы отсоединяем “Спектр”? — прокричал он Лазуткину в самое ухо, чтобы тот услышал его сквозь вой сирены. — Чтобы перекрыть утечку, нужно начать с “Кванта”!”. “Майкл! Я сам видел — пробоина в “Спектре”. Лишь теперь Фоул понимает, почему Лазуткин так торопится: он хочет изолировать разгерметизированный “Спектр”, чтобы успеть спасти станцию. Всего за три минуты ему удается разъединить пятнадцать из восемнадцати проводов. У трех оставшихся нет никаких разъемов. Лазуткин пускает в ход нож и обрезает кабели датчиков. Остался последний. Лазуткин принимается изо всех сил кромсать ножом провод — в стороны летят искры, а его бьет током — кабель оказался под напряжением.

Фоул видит ужас на лице у Лазуткина. “Давай, Саша! Режь!” Лазуткин, кажется, не реагирует. “Режь быстрее!” Но электрический кабель Лазуткин резать не хочет...

...В каком-то темном углу Лазуткин нащупывает соединительную часть электрокабеля и, ориентируясь по ней, добирается до модуля “Спектр”. Там он наконец находит разъем. Одним яростным рывком Лазуткин отсоединяет кабель.

Вместе с Фоулом они бросаются к внутреннему клапану “Спектра”. Лазуткин хватается за него и хочет закрыть. Клапан не поддается. Причина ясна обоим: искусственная атмосфера станции, будто струя воды, с огромным напором вытекает сквозь люк и дальше, через пробоину, в космическое пространство... Конечно, Лазуткин мог бы перейти в “Спектр” и задраить клапан оттуда, но тогда он там навсегда останется и погибнет от удушья. Лазуткин не хочет героической смерти. Снова и снова вместе с Фоулом они пытаются закрыть люк “Спектра” со стороны станции. Но упрямый люк никак не поддается, не сдвигается ни на сантиметр...

На “Мире” осуществлено 78 выходов в открытый космос. Больше других выходил за пределы станции Анатолий Соловьев — 16 раз. Общее время, проведенное им в открытом космосе, составило 78 часов!

...Клапан по-прежнему не работает. У него гладкая поверхность и ни одной рукоятки. Если закрывать его, схватившись за край, можно потерять пальцы. “Крышку! — кричит Лазуткин. — Нужна крышка!”. Фоул сразу понимает, что, раз внутренний клапан модуля не поддается, придется закрывать люк со стороны базового блока. Все модули снабжены двумя круглыми, похожими на крышку от мусорного бака заслонками — тяжелой и легкой. Поначалу Лазуткин хватается за тяжелую крышку, но она крепится множеством бандажей, и он понимает: времени все их перерезать уже нет. Затем бросается к легкой крышке, держащейся лишь на двух бандажах, и перерезает их. Вместе с Фоулом они начинают прилаживать крышку к отверстию люка. Ее нужно закрепить скобами. И тут им везет — как только удается закрыть отверстие, перепад давления помогает им: воздушная струя намертво прижимает крышку к люку. Они спасены...”.

Так жизнь еще раз подтвердила надежность российской станции, возможность восстановить ее функции при разгерметизации одного из модулей.

За 15-летний срок существования станции на ней побывало более 100 человек различных национальностей. Первоначально планировалось, что “Мир” прослужит семь лет, но затем этот срок был продлен, что позволило использовать станцию как тренировочную базу для будущих экипажей Международной космической станции и отработать систему стыковки с кораблями типа “Шаттл”. Космонавты проводили эксперименты в условиях невесомости. На борту “Мира” выращивали кристаллы и снимали урожай пшеницы. Рентгеновский телескоп позволил наблюдать космические явления, не видимые с Земли. На станции был побит рекорд продолжительности полета. Российский космонавт Валерий Поляков провел 14 месяцев на борту с января 1994-го по март 1995 года. В 1999 году было принято решение о затоплении отработавшей ресурс станции. Последняя экспедиция работала на “Мире” с 6 апреля по 16 июня 2000 года. 18 января 2001 года грузовой корабль “Прогресс” доставил на станцию необходимое для торможения топливо. Спуском “Мира” с орбиты руководили из Центра управления полетими. 23 марта 2001 года не сгоревшие в атмосфере фрагменты станции “Мир” упали в южной части Тихого океана в 5800 километрах от восточного побережья Австралии.