Поспорьте с “машинальными” мыслями!

Кто не смеялся над дурочкой из сказки братьев Гримм, посланной в погреб за горшочком масла и застрявшей там на полдня потому, что ей привиделось, что она вышла замуж, у нее народился ребеночек, ребеночка этого послали в погреб за маслом, горшочек с маслом свалился ему на голову откуда-то сверху и ребеночек помер. Настрой на катастрофу — вот как называется душевное состояние этой дурочки.

А ведь мы, смеющиеся над ней, не так уж далеко ушли от нее. Родители, сходящие с ума, если дочь на полчаса задержалась в школе; абитуриент, далеко не пассивно ожидающий провала — засучив рукава мостящий дорогу к нему мысленной паникой (“срежусь стопроцентно”). Разве это не тот же добровольный, активный настрой на катастрофу? Подобное умонастроение совсем не безобидная вещь. Кто чего боится, то с тем и случится. Одно дело — ожидание конца света, который все не наступает, и совсем другое — настроенность на неудачу. Психологи назвали такое состояние синдромом неудачника.

Все оттуда же — из детства. Уже в три-пять лет ребенок незаметно для взрослых решает фундаментальную задачу: можно ли доверять окружающим и в какой степени? Благо если с помощью родителей он получит необходимую для нормального самоощущения порцию доверия к миру. А если нет? Детей, вскормленных ужастиками, сразу отличишь от тех, кому читали Астрид Линдгрен, Сельму Лагерлеф, Клайва Льюиса. Во взгляде первых всегда напряжение, тревога (любой ужастик основан на какой-то мозгодробительной неожиданности). А вдруг мягко улыбающийся взрослый снимет маску — человеческое лицо, под которым окажется такое, о чем и говорить страшно? Напротив, дети, любящие сказки Нарнии или историю “Братьев Львиное Сердце”, смотрят (и думают, и живут) вопрошающе и серьезно. Их картина бытия объемна: она включает ужасное как один из элементов “прекрасного и яростного мира”, и только.

Но и умные книги, и глупые ужастики дети берут из наших рук. Мы прописываем для них сценарии, по которым будет разыгрываться история их жизни. Разумеется,' не только книги и фильмы делают детей удачниками и неудачниками. Если человека каждый день отфутболивать репликами типа “отвянь”, или “из какого только места руки у тебя растут!”, или “бездарь”, он наконец принимает это как норму, программируется на неуклюжесть, ненужность, на “не все ли равно?”, то есть на неудачу.

Склонность предполагать худшее (или не видеть никаких светлых сторон) приводит к тому, что в любой мало-мальски напряженной ситуации в сознании неудачника раскручивается спираль запрограммированных, “машинальных”, по определению психологов, мыслей, и неудачник поступает в соответствии с ними, даже не пытаясь осознать происходящее.

Кстати говоря, склонность к машинальным мыслям свойственна не только неудачникам. Все мы часто пускаем мысли на самотек и собираем потом кислые плоды неумения думать. Слово “неумение” здесь ключевое. Думать нужно уметь! Вот несколько приемов, помогающих вернуть на исходные позиции спираль “машинальных” мыслей.

Поспорьте с машинальными мыслями. Например, спросите себя, какой смысл в словосочетании “все пропало”. “Все” — это о чем? Пропали лето, зима, дом, родные, любимая кошка? Да нет. А что именно пропало? Такое буквальное прочтение “провального” словосочетания удивительным образом разрушает собственноручно сколоченную лестницу в ад.

Используйте метод “отмены катастрофы” — пройдитесь по каждой из машинальных мыслей начиная с последней, самой безысходной. “Почему я думаю, что все оппоненты окажутся суровы?”, “Почему сейчас, когда мне плохо, все вокруг кажутся предателями? Наверное, потому, что мне плохо, и только потому”. Такой анализ хоть как-то приведет мысли в порядок и даст сосредоточиться на реальной проблеме.

Очень полезно записывать машинальные мысли. Иногда одного этого достаточно, чтобы справиться с предчувствием катастрофы. Ищите ошибку на “рисунке” несчастья. Не для того ли и дан нам разум, рассудок? Где поехала, спустилась петля адекватной, разумной мысли? Не преувеличиваете ли вы последствий неприятного факта? Ведь он с одинаковым успехом может и определять ход событий, и ничего не значить. “Отменить” катастрофические умозаключения — наполовину отвести настоящую беду.

Это, так сказать, тактика избавления от машинальных мыслей. А можно ли в принципе переписать сценарий неудачника, с которым тебя пустили в жизнь? Если очень захотеть, действительно захотеть, наверняка можно. Почему “если очень захотеть”? А “просто” захотеть стать хозяином своих мыслей нельзя? Сложный вопрос. Дело в том, что роль неудачника не лишена своих приятностей и преимуществ. Ведь так удобно жить, раз и навсегда решив проблему вины и ответственности — переложив ее на судьбу, на плохую погоду, вздорную жену и т.д. А существование людей с деятельной мыслью — это всегда неопределенность, риск и ответственность. Стать победителем (и себя, и обстоятельств) боязно и трудно. Решаетесь на это? Готовы нести груз ответственности, с которым сопряжена жизнь свободно думающего и соответственно поступающего человека? Тогда вперед! И все должно получиться.